Например, БЛАГОВЕЩЕНИЕ

Статьи

    «Тайну цареву скрывать хорошо, дела же Божии открывать славно» (Тов.12:7). Так сказал ангел Товии, после чудесного исцеления от слепоты очей, после всех опасностей, через которые он провел и от которых избавил его своим благочестием. Не сохранить тайны царя – дело опасное и страшное. Умолчать же о чудных делах Божиих – опасно для души. Посему и я, движимый страхом умолчать о божественном и вспоминая о наказании, обещанному рабу, который, взяв от господина талант, зарыл его в землю и данное для работы скрыл бесплодно, – не умолчу о священной повести дошедшей до нас. Никто да не усомнится поверить мне, писавшему о слышанном, и не думает, что я сочиняю басни, пораженный величием чудес. Избави меня Бог солгать и подделать рассказ, в котором поминается имя Его. Мыслить же низменно и недостойно величия воплощенного Бога Слова и не верить сказанному здесь – по моему, неразумно. Если же найдутся такие читатели сего повествования, которые, пораженные чудесностью слова, не пожелают верить ему, да будет к ним милостив Господь; ибо они, помышляя о немощи человеческой природы, считают невероятными чудеса, повествуемые о людях. Но приступлю к повести моей, о делах явленных в нашем поколении, как поведал ее мне благочестивый муж, с детства научившийся божественному слову и делу. Пусть не ссылаются в оправдание неверия, что невозможно в нашем поколении совершиться таким чудесам. Ибо благодать Отца, текущая через роды в роды по душам святых, творит друзей Божиих и пророков, как об этом учит Соломон. Но время начать сию священную повесть. 

    Подробнее

    Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих. (Ин.15:13)

    Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!
    Возлюбленные братия и сестры, Святая Церковь как чадолюбивая мать нежно печется о нашем спасении, учитывая все наши человеческие немощи и стараясь нас благодатно подкрепить в моменты нашего расслабления. Воспоминание же о Кресте Христовом, поклонение ему и лобызание его составляет для христианина наилучшее утешение во всех скорбях и бедствиях его и в особенности ограждает от лукавых духов на всех путях его нравственной жизни.
    Такова сила Животворящего Креста Христова, поэтому и ныне, в преполовение Великого поста, когда силы подвижников ослабевают и христиане утомляются, Церковь положила изнести его на середину святого храма для лобызания и созерцания. Изнести для того, чтобы с благоговением взирая на него и прикладываясь к нему, черпали мы от сей святыни для себя бодрость духа и шли на дальнейшее совершение многотрудного, но и многополезного великопостного поприща.
    Ведь каждый из верующих знает, что если нелегки подвиги поста внешние, когда мы стараемся воздержаться от известного рода пищи с соблюдением умеренности при вкушении и дозволенного, то еще труднее подвиги поста и покаяния духовные. В самом деле, связать язык свой от злословия, воздерживаться от злопомнения, подавить в себе дух самолюбия, стараться совершить коренной переворот в пользу добра во всем своем существе – это подвиг трудный в высшей степени. Подробнее

    1Кор. VIII, 8 – IX, 2

    8. Братия! пища не приближает нас к Богу: ибо, едим ли мы, ничего не приобретаем; не едим ли, ничего не теряем.

    9. Берегитесь однако же, чтобы эта свобода ваша не послужила соблазном для немощных.

    10. Ибо если кто-нибудь увидит, что ты, имея знание, сидишь за столом в капище, то совесть его, как немощного, не расположит ли и его есть идоложертвенное?

    11. И от знания твоего погибнет немощный брат, за которого умер Христос.

    12. А согрешая таким образом против братьев и уязвляя немощную совесть их, вы согрешаете против Христа.

    13. И потому, если пища соблазняет брата моего, не буду есть мяса вовек, чтобы не соблазнить брата моего.

    Гл. IX, ст. 1. Не Апостол ли я? Не свободен ли я? Не видел ли я Иисуса Христа, Господа нашего? Не мое ли дело вы в Господе?

    2. Если для других я не Апостол, то для вас Апостол; ибо печать моего апостольства – вы в Господе.

    Ввиду предстоящего на следующей неделе общепринятого пресыщения и упоения, св. Православная Церковь, как чадолюбивая Матерь, предупреждает, предостерегает своих детей от необузданного употребления пищи и питья. Она предлагает молящимся слова св. апостола Павла к коринфянам, которые любили поесть и попить во всякое время.

    Подробнее

    15/28 февраля 2021 года – Неделя о блудном сыне, вторая подготовительная к Великому посту. Накануне этого дня на всенощном бдении поется 136-й псалом «На реках Вавилонских». Предлагаем читателям сайта Православие.Ru богословско-филологический комментарий этого песнопения.

    Великая Четыредесятница предваряется четырьмя подготовительными неделями. В этот период Постная Триодь предлагает множество богослужебных текстов, которые подготавливают нас к Великому посту. Так, на утрене в Неделю о блудном сыне и затем в Недели мясопустную и сыропустную после пения полиелейных псалмов (134 и 135) «Хвалите имя Господне» и «Исповедайтеся Господеви» поется также псалом 136 «На реках Вавилонских».

    Типикон, давая богослужебные указания на утрене в Неделю о блудном сыне, предписывает нам припевать к двум полиелейным псалмам третий псалом: «На реках Вавилонских» со аллилуиею красной[1]. Церковнославянское словосочетание «аллилуия красная» буквально переводится как «аллилуия красивая»[2]. Можно заметить, что Типикон, предписывая петь этот псалом именно так, выделяет его на фоне предшествующих двух псалмов.

    136-й псалом состоит из девяти стихов. В церковнославянских текстах Библии он озаглавлен словами: «Давиду Иеремием»[3]. В еврейской Библии псалом не имеет надписания имени автора, в латинской и греческой Библии стоит имя Давида[4].

    Существуют различные мнения, связанные с авторством 136-го псалма. Сильная ностальгия по родине, ярко выраженная в нем (стихи 5–6), побуждает думать, что автор был среди тех пленных, которые после указа персидского царя Кира в 538 году до Рождества Христова вернулись в разрушенный Иерусалим.

    Церковнославянский текст 136-го псалма таков:

    «Давиду Иеремием.

    На реках Вавилонских, тамо седохом и плакахом, внегда помянути нам Сиона. На вербиих посреде его обесихом органы нашя. Яко тамо вопросиша ны пленшии нас о словесех песней и ведшии нас о пении: воспойте нам от песней Сионских. Како воспоем песнь Господню на земли чуждей? Аще забуду тебе, Иерусалиме, забвена буди десница моя. Прильпни язык мой гортани моему, аще не помяну тебе, аще не предложу Иерусалима, яко в начале веселия моего. Помяни, Господи, сыны Едомския, в день Иерусалимль глаголющыя: истощайте, истощайте до оснований его. Дщи Вавилоня окаянная, блажен иже воздаст тебе воздаяние твое, еже воздала еси нам. Блажен иже имет и разбиет младенцы Твоя о камень»[5].

    Читать далее >

    «Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче!»

    С настоящаго дня св. Церковь начинает приготовлять нас к подвигу поста и покаяния. И так как мы, немощные, не в состоянии даже покаяться во грехах сами собою, без содействия Божия: то прежде всего она влагает в уста каждаго из нас трогательную песнь: «покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче», – песнь, которая, огласив своды храмов ныне, будет повторяться и во все последующие воскресные дни до поста и во время поста. А между тем в каждый из воскресных дней, предшествующих св. четыредесятнице, св. Церковь еще преподает нам особые уроки, руководствующие нас к покаянию. Ныне такой урок она преподала нам евангельскою притчею о мытаре и фарисее. В лице фарисея она указывает нам на гордость, которая есть первое препятствие к истинному покаянию; в лице мытаря – на смирение, которое есть первое условие к истинному покаянию.

    В самом деле, что требуется от нас, когда мы приступаем к таинству покаяния? Прежде всего, чтобы мы сознали свои грехи, вспомнили их во всей подробности, взвесили их значение, силу, виновность, и вслед за тем показали искреннее сокрушение о них, т. е. сокрушение о том, как глубоко мы оскорбили своими грехами Бога, нашего Отца и благодетеля, нарушая Его святую волю, оскорбили самих себя, унижая грехами свою богоподобную природу и подвергая себя их гибельным последствиям, оскорбили ближних своими безчисленными несправедливыми поступками. «Обратитеся ко Мне», заповедует Господь, «всем сердцем, в посте и в плачи и в рыдании, и расторгните сердца ваша» (Иоил. 2, 12–13). Скажите-ж, способен ли ко всему этому человек гордый? Способен ли он взглянуть на себя в этом своем нравственном безобразии, почувствовать свою виновность пред Богом и ничтожество и возскорбеть сердцем о своих недостойных делах? Напротив, он способен только услаждаться своими достоинствами, истинными или мнимыми, и всегда готов величаться ими не только пред людьми, но даже пред Богом, как и поступил фарисей. Вошел он в храм помолиться: как же он молится? «Боже, хвалу Тебе воздаю, яко несмь, якоже прочии человецы, хищницы, неправдницы, прелюбодее, или якоже сей мытарь. Пощуся двакраты в субботу, десятину даю всего, елико притяжу» (Лук. 18, 11–12). Очевидно, что этот человек, вместо Бога, восхваляет собственно самого себя и вместо того, чтобы просить Божией милости и помощи, как бы выражает, что оне ему не нужны: так он совершен! Гордость ослепляет человека и не дает ему видеть себя в настоящем свете: достоинства его крайне увеличивает, недостатки умаляет или вовсе скрывает И если бы несчастный захотел, в минуты духовного просветления, рассмотреть свои грехи, она найдет тысячи предлогов, чтобы извинить их, уменьшить их важность и даже представить их в качестве добродетелей. Совсем не таковы люди смиренные. И соблюдая закон Божий, они обыкновенно говорят: «раби неключими есмы: яко еже должни бехом сотворити, сотворихом» (Лук. 17, 10). И стоя на высоте добродетелей, любят памятовать свои слабости и недостатки и созерцать глубину человеческаго падения. А когда действительно согрешают: то не только не станут оправдывать себя или уменьшать свою виновность пред Богом, напротив готовы преувеличивать ее и признать себя первыми грешниками в мире. Это естественно пробуждает в них самое глубокое сокрушение о грехах своих и самое живое раскаяние. И истинно-смиренный иногда дотого считает себя недостойным пред Богом, что, подобно мытарю, не дерзает даже очей возвесть на небо, а только, бия в перси своя, взывает: «Боже, милостив буди мне грешнику» (Лук. 18, 13).

    Сознав свои грехи и искренне сокрушаясь об них, кающийся христианин обязан еще исповедать эти грехи пред своим отцем духовным. В том нет сомнения, что Господь Бог знает все наши дела без всякой нашей исповеди. Но так как Он благоволил предоставить в Церкви своей на земле власть «вязать» и «решить», отпущать или не отпущать грехи, пастырям (Иоан. 20, 22–23); а пастыри, как люди, невсеведущи и должны наперед узнать, что́ разрешить или не разрешить: то устная и самая подробная исповедь пред ними необходима. Согласится ли человек гордый на такую исповедь? Согласится ли он в уничиженном виде предстать пред лице скромнаго служителя Церкви и открыть ему свою темную душу и недостойныя дела? О, скорее он вовсе не пойдет к духовнику, успокоивая себя мыслию, что довольно покаяться пред Богом; или если и пойдет, то ограничится исповеданием одних общих и самых обыкновенных грехов, не обнаруживая своих сокровенных и унизительных злодеяний; а если и обнаружит, то постарается как-нибудь извинить их и представить в лучшем виде. Нет, чтобы принести полное и чистосердечное исповедание во грехах, необходимо гордецу прежде смириться: без смирения исповедь невозможна. А смиренные и истинно-кающиеся не только не устыдятся обнажить свои греховныя язвы пред врачами духовными, но не отказались бы обличить себя пред целым миром, как и случалось в первенствующей Церкви. Тогда грешники приносили покаяние всенародно: в продолжение нескольких месяцев, а иногда и лет, стояли или лежали они у врат церковных в самом уничиженном виде и открывали свои злодеяния всем, входившим в церковь, прося их молитв, пока не получали наконец разрешения от духовных пастырей. Вот на какия жертвы способно христианское смирение!

    Говорить ли о других условиях истиннаго покаяния? О живой вере во Христа Спасителя мира, без которой никто и никогда не получит отпущения грехов, как бы глубоко ни каялся и ни сокрушался (Деян. 4, 12Рим. 3, 28), и о твердом намерении исправить свою жизнь, без которого сокрушение о грехах было бы неполным и нечистосердечным? От человека гордого нельзя ожидать выполнения и этих условий. Вера для гордеца всегда кажется стеснительною: он так высоко мечтает о своем уме и о своих достоинствах, так много полагается на собственныя силы, что не чувствует нужды в высшей помощи и необходимости пленить себя в «послушание Христово» (2Кор. 10, 5). С другой стороны, при постоянном довольстве самим собою и своими поступками, в нем не может родиться и воспитаться желание переменить свой образ жизни и сделаться нравственно-лучшим. А смиренный? Чем более он сознает свои немощи и нравственное безсилие: тем глубже сознает и нужду в небесной помощи, тем живее способен веровать в Того, который «спасти до конца может приходящих чрез него к Богу, всегда жив сый, во еже ходатайствовати о нас» (Евр. 7, 25). Смиренный, чувствуя всю гнусность своей греховной жизни и истинно сокрушаясь о ней, может естественно придти и к твердой решимости исправиться и вступить на путь добродетели.

    Братие-христиане! Если вы действительно желаете в наступающем посту принести искреннее покаяние в своих грехах и очистить свою совесть: то заметьте, с чего должно начаться, по намерению св. Церкви, наше приготовление к этому великому делу. Начнем с того, чтобы мало-по-малу сокрушить в себе гордость, которая более или менее гнездится в сердце каждого человека, и чтобы пробудить в себе смирение. Разсмотрим, каждый, самих себя с полным безпристрастием, свои силы, способности, таланты, свою жизнь и дела, пред зерцалом Божественнаго откровения, пред судом нравственного закона; вспомним о нашей совершенной зависимости от Бога и о Его безконечном величии над нами: и мы поймем, как мы малы, бедны, жалки, ничтожны, как безрассудна и неестественна в человеке гордость и как сродно, свойственно ему боголюбезное смирение. Отец и образец гордости есть диавол; а образец смирения – Господь Иисус. Потому-то и необходимо нам отвергнуться гордости и проникнуться смирением пред таинством покаяния, чтобы с тем вместе отречься диавола и соделаться истинными последователями Христа. Аминь.

    В этот воскресный день Церковь совершает поминовение и всех усопших, пострадавших во время гонений за веру во Христа. Новомучениками и исповедниками Российскими называют людей, принявших смерть за веру после Октябрьской революции 1917 года. Среди убитых и замученных в эти годы — множество православных мирян, монахов, священнослужителей.

    На сегодняшний день список новомучеников и исповедников Российских насчитывает более 1700 имён и число это постоянно растёт. Хотя после принятия в 2006 году закона «О персональных данных» доступ к судебно-следственным делам, содержащимся в российских архивах, усложнился. Всего за годы большевистского террора было убито около 130 тысяч священнослужителей. В их числе за веру во Христа в ХХ веке пострадали:

    • святитель Тихон, патриарх Московский и всея Руси,
    • священномученик Петр, митрополит Крутицкий,
    • священномученик Владимир, митрополит Киевский и Галицкий,
    • Вениамин, митрополит Петроградский и Гдовский,
    • священномученик Серафим (Чичагов),
    • царственные страстотерпцы, а также неявленные святые.

    Читать далее >

    Показать больше записей